Category: здоровье

Category was added automatically. Read all entries about "здоровье".

(no subject)

Про Париж

Это больно. Это очень больно и страшно. Но это делать выводы все равно приходится.
Вчера вечером, как оказалось, за неколько часов до этого кошмара, у меня был вт здесь, в жж, принеприятный диалог с моим френдом, теперь уже бывшим. Последнюю реплику бывшего френда пришлось даже стереть, чтобы не вводить людей в искушение.
Суть позиции моего оппонента такова: ненависть пораждает ненависть, а любовь пораждает любовь, так что вы, евреи, сами виноваты, что у вас возле Хеврона семью мирную расстреляли: не надо было бедного больного арестовывать прямо в больнице, ему же страшно... И вообще, весь цивилизованный мир, кроме бывших совков и вас, евреев, давно уже живет по законам из добрых книжек Гарри Гаррисона -- особенно Европа! Все там только и делают, что любят врагов своих из последних сил -- особенно спецслужбы!
Я того персонажа специально для этого разбанивать не буду, но все же интересно было бы узнать: ему и теперь, утром после той парижской ночи, нравится то, как это делается в Европе? И на какую агрессию это было ответом? Эти люди наверняка были вполне законными "беженцами", а французы никогда особо не одобряли "израильской военщины", зато беженцев пускали охотно. И что получили в итоге?
Мне, еще недавно -- законченному идеалисту и убежденному космополиту, толерантному до последней степени, очень больно и страшно признавать, что "законы любви" из добрых сказок больше не работают, а у терроризма есть национальность и вероисповедание. И уже не только здесь, в Израиле.

Год спустя

Год назад ушел Эрик.

О своих чувствах говорить не буду. Расскажу три истории, которых никто, кроме меня, не знает.
1. Многие знают, что с сентября по декабрь 2013 года, полгода до той самой операции, существовала Школа Игрока. Многие из тех, кто это читает, на нее ходили и помнят о ней (и да, я скажу спасибо, если в комментах кто-нибудь что-нибудь повспоминает). Но, наверное, только я представляю, чего ему это стоило.
Ему тогда уже было тяжело все. В точном смысле все. Да, и выйти во двор с собакой. И спыститься в магазин за сигаретами. Кто не знает, что значит -- жить с давлением от 90 на 60 до 50 на 30, с тяжелейшей сердечной недостаточностью и без почек -- не пытайтесь представить. Надеюсь, из читающих эти строки не знает никто.
Так вот, в эти два-три часа раз в неделю он преображался. Это все банальные слова -- но представьте, как на моих глазах инвалид первой группы, которому и дышать-то почти не под силу, превращался в сильного, почти здорового, почти счастливого человека. Нет, по-настоящему счастливого. На одном из первых занятий он невзначай забыл палочку -- с которой не расставался три года (суставы тоже очень сильно болели)!
Я после одного занятия спросила мою приятельницу, которая туда пришла, а понимает ли она, что ведущий -- тяжело больной человек. "Ну да, он же с палочкой ходит -- вроде у него с ногой что-то..."
"С ногой что-то..." Перед тем занятием у него было давление 60 на 30. Да, я тоже до того не знала, что такое бывает. Я умоляла его отменить занятие -- но он категорически отказался.
Школа Игрока -- огромная физическая и душевная нагрука для ведущего. Но для него это было и огромное счастье. Последнее счастье. Спасибо всем, кто тогда был с нами.
2. Он знал, что шансы выжить после операции у него --  один к двум. Тридцать процентов. Он не сказал об этом даже мне. Только своей матери. Я узнала об этом, когда все уже было кончено. Потом я поняла: он не хотел, чтобы я пыталась остановить его, а я бы непременно стала это делать.
Он, не самый дисциплинированный пациент, всегда не любивший заботиться о себе, к той операции подготовился идеально. Да и ФГДС, и санация полости рта -- все процедуры, которые в его состоянии были втройне мучительны. И всякая задержка, сомнение в том, что операция состоится, раздражала его без меры. "Ты очень мужественный человек", -- говорила я ему. "Да нет, мне так страшно, что поджилки трясутся..." На мои слова о том, что храбрый человек -- не тот, кто не боится, а тот, кто идет навстречу своему страху, только улыбался...
Потом его лечащий врач на диализе сказал мне, что тоже предупреждал его, что все может плохо кончится. "Но разве же это жизнь -- как я живу?" -- отвечал Эрик. И врач не нашелся, что сказать в ответ.
3. Где-то за год до того. Мы с ним сидим в приемном покое нефрокорпуса Первого Медицинского (где он стоял на очереди на пересадку почки). Мы говорим о Софокле, о трагедии "Царь Эдип" (так вышло, что мы познакомились благодаря тому произведению: он был приглашен на главную роль в мой безумный проект постановки этой трагедии в моем переводе). Я с раздражением рассказываю ему об очередной прочитанной филологической статье -- точнее, о том, как меня раздражает так называемая "фаталистическая интерпретация" (термин Э. Доддса). "Ну слушай," -- говорит он, -- "если бы это была история о том, что от судьбы или там воли богов не уйдешь, лично мне бы это было неинтересно". -- "А о чем, по-твоему,эта история?" Я прочла на эту тему уже сотню версий и сама сочинила сто первую, но сейчас мне важно, что скажет он.
"Это о сильном человеке, который борется с бедой. И он терпит поражение не потому, что что-то сделал не так, а потому, что беда оказалась сильнее".

Вот о чем эта история.

Еще здесь

Все-таки пишу здесь, хотя новый ЖЖ уже заведен -- но тут же заброшено...
Папа сказал мне сегодня: "Мы с тобой... подружились". Это была моя многолетняя мечта. Я была тайной почти одержимой поклонницей... собственного отца. До того мы с ним 10 лет общались от случая к случаю, так как в моих конфликтах с матерью он неизменно принимал сторону своей супруги. Но когда мне было точно больнее, чем ей... в общем, благодаря папе я осталась жива физически...
Проявился Лис. Лисенок. Сын. Мы с ним и с Эриком дюжину раз играли в любимые ими обоими настолки. Именно Лис был рядом со мной в те страшные дни, когда было уже все ясно -- но от этого страшнее всего. Он классный. Взрослый. Взрослее меня -- по крайней мере в те моменты, когда я рыдаю у него на плече. Как мне удалось вырастить ТАКОГО парня? Или это его память о своем горе (кончине матери)?
Странные,чужие мне люди, которые в разное время меня не понимали ("ей-то ЭТО зачем?"), презирали, пугали, дразнили, уговаривали "оставить в покое больного человека" -- вдруг подходят ко мне и благодарят за то, что я последние оды, когда он был почти совсем один, была рядом с ним... Или благодарят в своих ЖЖ -- в которые я уже сто лет ка не хожу, чтобы не нарваться на обидный игнор.
СПАСИБО вам всем!..
Хотя это не отменяет главной моей боли -- я подталкивала его к той операции, которой он не пережил -- все равно СПАСИБО!

(no subject)

Эрика, Александра Викторовича Смирнова, Саши больше нет с нами.
Его похоронили вчера.
Вот сообщество его памяти https://vk.com/club67533347
Думаю, его будет интересно посмотреть не только тем, кто знал Эрика при жизни. В частности, я выложила туда несколько отрывков из нашего так и не состоявшегося радиоспектакля по трагедии "Царь Эдип", который я пару раз здесь упоминала.
Кто знал Эрика -- заходите в сообщество, смотрите, вспоминайте, выкладывайте фото, видео, аудио, у кого что есть. Все это сейчас бесценно.
В этот журнал я, вероятно, больше писать не буду. Оставляю его для связи и как архив. Со временем заведется другой журнал (другая я?), кому надо, тот о нем узнает.
Пока мне слишком больно. Моя задача -- просто выжить. Потому что он бы не одобрил иного решения.

(no subject)

Бранью обучали доброте.
Розгами склоняли к милосердью.
Так не с теми прожили не те
Боль и страх меж родами и смертью.

Так, еще нелепей и больней
(Розги -- под запретом, слов -- избыток)
Вылепили нас из лжи своей
Три колена гуманистов битых.
  • Current Mood
    depressed depressed

О тех, кому больно, но не лень

Зайдите на сайт по ссылке, пожалуйста. Независимо от Вашего состояния здоровья. Просто посмотрите, как это бывает, когда люди честно борются за себя самих.

Ролик на сайте Олимпиады посмотрели тысячи людей. Внешне ничего необычного: «Валентина Апевалова — упражнения с предметами». Не написано только, что упражнения под музыку. А 16-летняя гимнастка практически ничего не слышит.

После тестовых соревнований по горным лыжам, на которых Сергей взял бронзу, история спортсмена и фотографа без ног разошлась по интернету, действуя подобно популярным сюжетам мотивационных пабликов.

Слепая студентка стала настоящей сенсацией в колледже. Девушка, которая помимо слепоты страдает и от проблем со слухом, научилась читать шрифт Брайля губами, и с отличием сдала вступительные экзамены.

У него нет обеих рук. Но несмотря на это он обладает редким оптимизмом и силой воли. Сиязбек делает то, что для многих кажется просто невозможным. Он спортсмен. И плавает без рук.


Там еще много таких историй...

Курение и запреты

Я идейный противник курения.
И идейный противник воспитания запретами (если речь идет о лицах старше пяти лет).
Особенно если речь идет о воспитании уважительного и бережного отношения к своему телу и своему здоровью, что предполагает отказ от курения.
Так что мое отношение к нынешней антитабачной компании... гм, мягко говоря, неоднозначное.
И мне очень приятно было узнать, что очень уважаемый мною и довольно известный в сети доктор разделяет мое мнение.
Пройдите по ссылке и убедитесь.

Курение теперь еще и стало признаком этакой фронды, неодобрения властей, протеста... опять же курят "впрок", что бы "накурится" потому что потом вероятно будет неудобно...

Например, я заметил, что если раньше в очередях на маршрутку не курили (или делали это едичные уроды), то сейчас почти все курильщики становясь в очередь сразу достают сигареты с курят с победным видом (вот только пусть попробует кто что сказать)...в зданиях курильщики группируются возле входа, и пройти мимо дыма никак. В общем от запретов больше вреда.

"Все оказалось не так уж страшно"

Прочла подробный рассказ женщины, бросившей курить после 35 (!!!) лет никотиновой зависимости. У меня такого опыта нет -- но вдруг кому пригодится.

Я курила каждые полчаса. Или каждые десять минут. Или одну за одной. Я обязательно курила в рекламные паузы – от страха: а вдруг я захочу курить, а кино будет продолжаться, и я буду мучиться? Я обязательно курила перед входом в кинотеатр, в антрактах и перерывах...

Я курила, когда меня звали покурить и когда я просто видела, что кто-то курит. Когда хотела курить и когда не хотела. Когда все шли курить. Когда только что покурила. Утром первая мысль была покурить. И я мучительно и быстро готовила завтрак – чтобы хотя бы не закурить натощак. Я пила кофе – чтобы было вкуснее курить. Беседуя, мне нужно было курить – иначе голова горела от страха, а вдруг я скоро-скоро захочу курить?

Прежде чем что-то сделать, мне нужно было покурить. Помыть посуду? Да, но сначала покурить. Кинуть картошку на сковородку? Да, но давай сначала покурим. Вон появился автобус? Скорей же закурим, а то не успеем! Заходим в магазин? Подожди, давай перекурим, а уж потом…

...Никотин заставлял меня уговаривать моих близких продолжать курить и ни в коем случае не бросать. А на попытки моих домашних изолировать себя от моего табачного дыма и вывести меня хотя бы на лестничную площадку, никотин требовал, чтобы я устраивала скандал, что мои права человека священны и никто не имеет права отнимать у меня сигарету.

Никотин только ухмылялся, когда мой ребенок жаловался на мерзкий табачный воздух, которым я вынуждала его дышать. Никотин с нахрапом затыкал рот соседям, когда они, робко выглянув из-за двери, просили меня не курить на лестничной площадке. А на автобусной остановке никотин победно поглядывал на недовольно кривящихся некурящих, в чью сторону ветер уносил мой табачный дым.

Когда я лежала в больнице, никотин заставлял меня заискивать перед медсестрами, чтобы те разрешили мне покурить, таскаться в неудобные места, прятаться от врачей, мешать выздоровлению.

Но главное: никотин сутками держал меня в чудовищном страхе – шантажируя меня тем, что если я уйду от него, то он превратит мою жизнь в АД.
...
Остаток того дня, когда я бросила курить, я помню плохо. Был отупляющий ужас – что не выдержу и закурю, что приступ удушья вернется и останется навсегда. А вот на следующий день кое-что начало проясняться...

Все оказалось не так уж и страшно. Оставаться незакурившей оказалось не так уж и тяжело. Да, собственно, вообще не тяжело. Но зато очень и очень странно.

Например, после завтрака я с туповатым видом так и осталась сидеть за столом. Потому что не знала, зачем вставать, если курить я все равно не пойду. Через три минуты я внезапно вспомнила, что надо встать, чтобы помыть посуду. Подойдя к мойке, я внезапно замерла на полдороге и тупо смотрела на посуду и кран, словно провалившись в другое пространство. Но ровно через три минуты оцепенение прошло, и я спокойно вымыла посуду. То же самое случилось со мной и когда я собиралась включить компьютер и сесть за работу, или перед тем как принять душ, или когда мне требовалось взять телефон и набрать номер. Ровно три минуты ступора сопровождали меня весь день и в следующие два дня тоже. Три минуты провала неизвестно куда – как дырки в сыре, образовавшиеся от отсутствия перекуров. Через неделю дырки исчезли окончательно и больше ни разу не возвращались.
...И вот какие еще три простые и очень интересные вещи я поняла за эти первые три дня воздержания от никотина. Именно эти три наблюдения спасли меня от срыва в самые трудные первые дни и недели, каждый раз возвращая мне здравый смысл. Вот они:

1. Моя тяга всегда приходит вовремя. Мое желание покурить накрывает меня точно по графику. Скажем, раз в полчаса. Поэтому пойду я курить или не пойду – разницы нет, ровно через полчаса курить мне все равно захочется снова. Выкуренная сигарета не избавит меня от желания закурить – точно так же, как и невыкуренная сигарета не избавит меня от желания закурить. А тогда зачем курить, если вообще никакой разницы?

2. Длину моей тяги можно посчитать. Тяга длится ровно столько, сколько мне нужно, чтобы выкурить сигарету. А это не более трех минут. Значит, и тяга продлится столько же. А потом исчезнет – как будто я и правда покурила. Исчезнет – чтобы вернуться через следующие полчаса. На следующие три минуты. Не больше.

3. Моя тяга – слепая курица. Тяге все равно, что у меня во рту – сигарета или авторучка. Выкурю я сигарету или просто подержу во рту авторучку – моей тяге без разницы, ровно через три минуты она уйдет из меня, как по взмаху волшебной палочки. Оставит меня в покое - до следующей авторучки во рту. А тогда зачем курить, если даже моей собственной тяге глубоко плевать, что там у меня во рту?


Общезначимый вывод: в зависимости человека держит едва ли не в первую очередь страх. Интересно, только ли для курева это верно?