Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

(no subject)

Эрик



Сегодня Эрику, единственному человеку, которого я любила, исполнилось бы 52 года. Когда он ушел, ему было 48.
На этом фото он работает.. гардеробщиком. "В этот раз с меня будет начинаться театр," -- сказал он. Играть ему было уже тяжело, хотя в "Сказке" ("Чудеса на Змеином болоте", пьеса Юлия Кима) у него была роль -- Змей Горыныч. Хорошо помню, как после предыдущего показа "Сказки", где он играл эту роль (а персонаж его там не отличается богатым словарным запасом -- произносит на разные лады "Съем", "Укушу", "Загрызу" --- и все) дети бегали по залу друг за другом с криками "Съем!" "Укушу!" "Загрызу!"
А в этот раз решил так вот пошутить -- заодно взяв на себя тяжелую и скучную функцию, которую никому не хотелось выполнять.
Я тогда сымпровизировала такую вот эпиграмму:

Может быть, я открываю Америку,
Но не подумай, что это риторика:
Если театр начинается с Эрика --
"Сказка" заставит смеяться и Йорика!

Прислала ему смс-кой. Ему вроде понравилось.Шутка была вполне в его стиле.

(no subject)

Четыре года назад ушёл Эрик.



Это была такая шутка в твоем стиле -- не тему "Театр начинается с вешелки". Играть на сцене тебе было уже тяжело, и ты вызвался поработать во время спектакля гардеробщиком, усутупив свою роль -- Змея Горыныча -- другому актеру. Этого Змея Горыныча в кимовских "Чудесах на Змеином болоте" я хорошо помню -- и, думаю, не только я. Персонаж был из серии "тупой -- еще тупее": лексикон его состоял из десятка слов типа "Хочу!" "Съем!" и "Загрызу!" Так вот: после спектакля с тобой в роли Змея Горыныча дети носились друг за другом с этим "Загрызу!" и "Укушу!" Все прочие персонажи как-то не отпечатывались: больно уж настоящий был Змей!

По поводу твоего выступления в роли гардеробщика (именно так!) я написала эпиграмму:

Может быть, я открываю Америку,
Но не подумай, что это риторика:
Если театр начинается с Эрика,
Сказка заставит смеяться и Йорика.

Вроде тебе понравилось: тоже юмор в твоем стиле.
А сказки ты любил. И они у тебя получались. Хотел -- уже в качестве "помощника режиссера", а не актера -- поставить с нами эти "Чудеса на Змеином Болоте" еще раз, потом приносил какую-то сказку в стихах -- я уже даже не вспомню, чью, но Кощей и Леший там точно были -- с идеей попробовать это поставить. Но ничего не получилось: тебе пришлось уйти из театра из-за твоей болезни.
И игры твои были сказками. Жаль, что я не побывала ни в обной из твоих сказок: когда я начала ездить на игры, ты уже не мастерил.
Я не хочу говорить о том, что было в последние годы, когда я была рядом с тобой. Не потому, что я не хочу об этом вспоминать: я вспоминаю об этом каждый день. И не потому, что это какие-то слишком тяжелые воспоминания: это лучшее, что было в моей жизни. Просто об этом нельзя говорить. Непонятно, как об этом говорить. Я просто была рядом. Мы просто были вместе. Настолько, насколько могут быть вместе такие люди, как мы с тобой. Я была рядом с тобой -- и это было мое счастье. И больше ни о ком в жизни я не могу сказать этого.
"...Я понимаю, что я тебе оставляю". Я помню, как ты это сказал. Я примерно понимаю, что ты имел в виду. Теперь, через четыре года, можно сказать: то, что ты оставил мне -- это  самое важное, что у меня есть, и то единственное, что дает моей жизни смысл. Можно я не буду подбирать для этого слова? Теперь, когда ты всегда со мной и во мне, в этом нет необходимости. 

Школа Игрока, сентябрь-декабрь 2013: как это было

Выполняю обещание, данное одному из френдов -- и заодно себе. Расскажу о последней Школе Эрика.
О том, что ему тогда все было безумно тяжело, я уже писала, повторяться не буду. Я, признаться, до последнего не верила, что из этой затеи что-то выйдет. И я по сей день бесконечно благодарна всем, кто помог с организацией, помещением, кто просто приходил. Потому что для Эрика это было счастьем. Последним его счастьем...
Естественно, "телески" на этой Школе было мало: для того чтобы обучать "телеске", надо самому показывать, а этого Эрик, увы, уже не мог... Зато много было импровизации. Это, мне кажется, была главная фишка Школы Эрика: он учил импровизировать. Сам он, кстати, тоже всегда импровизировал: я никогда не видела у него в руках никаких тетрадок, записей, да и потом, когда я стала разбирать его архив, ничего, относящегося к Школе, не нашла. Так вот: многие упражнения учили именно импровизировать. Ты выходишь, берешь стакан, делаешь глоток, а в нем... то, что скажет ведущий в момент глотка! И ты должен мгновенно отыграть свою реакцию, в том числе и физиологическую. Поверьте, вариатов было много... Или: ты идешь по улице домой, а у тебя под ногами внезапно оказывается... (тоже варианты, и прозвучат они когда ты идешь). Были и парные варианты: участники поочередно выходят на сцену, а один участник (наиболее "продвинутый") выходит в какой-то роли и придумывает для прочих подлянки (называется представителем внеземной цивилизации, ищет пропавшего ротвейлера, интересуется, как пройти в библиотеку или не пролетал ли здесь "Тардис" -- и т. д.)
По большому счету, знаменитый "замок четырех миров" строился на этом же. Но тут, помимо отыгрывания реакции на неожиданную встречу, важно было еще и "сыгрывание". Суть, думаю, помнят все, кто ходил на ШИ: на сцену выходят несколько игроков, задумавших литературного / исторического / кинематографического / любого персонажа, выходят этим персонажем, не называя себя, и как-то общаются в условном пространстве, где не действует магия и нет оружия. Помню, как несчастная пушкинская Донна Анна, непосредственно после событий, описанный в "Каменном Госте" (это была я) встретилас с андерсоновским Оловянным Солдатиком: ее потом Дурымар долго пиявками в чувства приводил... А вот Жанна д'Арк и Мария-Антуанетта быстро нашли общий язык -- латинский, не французский. Меня Эрик за Ave Maria отдельно похвалил тогда.
Вообще сам Эрик говорил,что эта Школа отличается от всех предыдущих разнообразием выбираемых персонажей. Это не удивительно: в числе пришедших были далеко не только ролевики (чей круг чтения, увы, бывает весьма ограничен), но и мои коллеги-филологи. А ход мысли филолога... ну, Вы меня поняли. В общем, встречи в "Замке" случались престранные.
Кроме импровизаций (куда относятся и "этюды на подстройку" -- если надо, напишу в комментах, как это выглядит) были и домашние задания. Это были в основном стихи и монологи. Задания были примерно такие: "выбранный Вами персонаж произносит монолог о том, что его не надо вот прямо сейчас убивать", "перснаж прощается", "персонаж просит прощения", "персонаж кого-то ругает", "персонаж обращается к своему автору" и т. д. И стихи, конечно, читались тоже не любые из тех, что помнишь: "стихотворение-обращение", "стихотворение о себе" и т. д.
Одно из самых сильных воспоминаний Школы -- "стихотворный турнир". О нем, разумеется, все были предупреждены заранее. Эрик предложил выбрать стихи, содержащие либо "позитив", либо "негатив" (это мои термины -- он сказал как-то иначе, но мой перевод одобрил), причем читать их так, чтобы черное чередовалось с белым и чтобы каждое следующее стихотворение было как-бы ответом предыдущему. Победила, разумеется, дружба позитива с негативом...
А на последнем занятии была небольшая кабинетка. Мы все за это время прекрасно сыгрались -- и сыграли, мне кажется замечательно. А мой персонаж, как выяснилось потом, умел исцелять наложением рук, но умудрился так и не выяснить этого. Эрик знал  о моей мечте -- это я не сумела ее исполнить...

Друзья, кто там был -- рассказывайте, что помните! Это очень важно.

К вопросу о веревке

"Журналист -- это тот, кто говорит о веревке в доме повешенного". (С))
Литератор -- это тот, кому для того, чтобы поговорить о веревке, надо построить дом и повесить в нем человека.
Филолог -- это тот, кто, прочтя или услышав о веревке в доме повешенного, делает из этого главу диссертации.
Преподаватель (лектор) -- это тот, кто способен прочесть полуторачасовую лекцию о веревке в доме повешенного (или "О веревке в доме повешенного").
Читатель -- это тот, что, прочтя или прослушав четырех предыдущих деятелей, идет и вешается.
Таковы пять наиболее близких мне в последние годы занятий...
  • Current Mood
    cynical cynical

Открытие

Не стану ни злым посетителем снов,
Ни сном -- похитителем дней --
Я сделаюсь книгой несказанных слов
И встану на полке твоей,
И там допылюсь до заветного дня,
Когда, наконец, ты откроешь меня.

Поправка про Школу Игрока

В мое последнее объявление про Школу Игрока вкралась досадная ошибка.
Адрес: не ул. Достоевская, а ул. ДостоевскОГО, д. 34.
Остальное правильно: суббота, 14 августа, 17.00, вход со двора, направо, помещение организации "Петербургские наблюдатели".
ПРИХОДИТЕ! ЖДЕМ ВСЕХ!

UPD: вот это место на Яндекс-карте: http://maps.yandex.ru/?text=%D0%A0%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%8F%2C%20%D0%A1%D0%B0%D0%BD%D0%BA%D1%82-%D0%9F%D0%B5%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B1%D1%83%D1%80%D0%B3%2C%20%D1%83%D0%BB%D0%B8%D1%86%D0%B0%20%D0%94%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B5%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE%2C%2034&sll=30.347426%2C59.92281&ll=30.347426%2C59.922810&spn=0.014677%2C0.004007&z=16&l=map

Не прощаясь

Господам, успевшим отметиться в комментах к удаленному посту.
Смешно получилось, да? Я сделала ваш день?
Может, кто-то даже успел перепостить это в сообщество типа плохие_стихи или лучше_молчи?
Я сама обожаю стебаться над ляпами сетевых графоманов, коих легион.
Но если я когда-нибудь ТАК отреагирую на ТАКИЕ стихи френда (да еще френда, которого я знаю лично) -- баньте меня сразу, ладно?

To whom it may concern

Первая встреча Возрожденного Эриковника будет проходить НЕ в эту субботу, а в СЛЕДУЮЩУЮ субботу, 14 сентября, в 17.00, на новом месте, по адресу ул. Достоевская, д. 34 (метро Владимирская/Достоевская), в помещении организации "Наблюдатели Петербурга" (вход со двора).
За всеми уточнениями можно обращаться ко мне по тел. +7-904-619-58-18
  • Current Mood
    hopeful hopeful